Российская Академия Наук Институт философии В. С. Семенов урок - страница 30

^ 4. Мир рубежа ХХ-ХХI веков перед дилеммой перехода к
качественно новым путям системосвязанного
общечеловеческого развития
В преддверии XXI века общая ситуация в мире предстает чрезвычайно сложной, напряженной, неустойчивой, чреватой серьезными потрясениями. Как в геополитическом, так и в общественно-цивилизационном отношениях.

С одной стороны, небывалого усиления в мире своих позиций добились США, причем во многом даже неожиданного и не планируемого усиления, настолько была огромна и всеобъемлюща самосдача позиций со стороны М.С.Горбачева, а затем Б.Н.Ельцина. Это вроде бы должно было обеспечивать США введение “нового мирового порядка”.

Как отметил в своем исследовании 2000 года “Американская стратегия для XXI века” российский американист и социальный аналитик А.И.Уткин, “...всегда непредсказуемая мировая история сделала в 90-е годы нашего века удивительный поворот. После полувека биполярного противостояния мир потерял прежнее равновесие, и мировое сообщество возглавили Соединенные Штаты Америки. Бомбардировка Югославии стала своеобразным моментом истины в развитии современной системы международных отношений. Стало очевидно, каким хотела бы видеть мир крупнейшая, самая мощная держава современности...

...Всего десять лет назад американцы и подумать не могли, что им выпадет такое счастье. В недавно изданных мемуарах президента Буша можно прочесть, с каким изумлением официальный Вашингтон воспринял нисхождение своего глобального контрпартнера на путь, который в конечном счете довел его до распада и бессилия. Совершенный Горбачевым переворот политического и социального облика своей страны для Вашингтона был неожиданным... Уж больно лихо все шло по-западному на самом главном для США направлении мировой политики...

...Девять прежних союзников СССР и тринадцать бывших республик почившего Союза оказались под влиянием Америки. В самой России опасность сепаратизма вышла на первый план, за нею следуют демонтаж экономики, распад общества, деморализация народа, утрата самоидентичности”. “Журнал “Ньюсуик” назвал это “началом долгих сумерек России, ставшей жертвой некомпетентности своих вождей... Эксперимент Москвы с построением капитализма рухнул” [103, с. 3, 5, 6, 8].

С другой стороны, никакой устойчивости в мире данные кардинальные, аномальные и во многом неожиданные изменения не создали. Наоборот, они породили новые серьезнейшие противоречия, угрозы и опасения. К ним А.И.Уткин отнес следующие основные.

^ Первейшая проблема – Китай. Для США “...первый круг составляет комплекс проблем вокруг новой роли Китая, проистекающих из необходимости так или иначе приспособиться к грядущему новому политико-экономическому лидеру Азии...”.

^ Вторая проблема – неустойчивость и взрывоопасность на всем европейском континенте. “...Нынешняя ситуация в значительной мере напоминает ту, которая предшествовала первой мировой войне: все более определяющая свое главенство Германия и нестабильная, социально-политически неопределившаяся Россия, клубок противоречий на Балканах, очевидная пока неспособность Британии и Франции выступать с единых позиций...”.

^ Третья проблема – Западная Европа, первейший союзник и партнер США. “...Эволюция Западной Европы в 90-е годы вызвала критическую реакцию значительного числа американских специалистов. Противостояние Парижа – теперь уже изнутри военной организации НАТО, – поддерживаемое гласно и негласно Федеративной Республикой Германии, вызывает у американцев раздражение... Европа уходит в собственное плавание...

...Западная Европа, лишившаяся общего противника, все меньше интересуется функцией партнера Соединенных Штатов. Беспочвенными оказались надежды тех, кто ожидал, что с освобождением от советской угрозы Западная Европа пойдет на глобальное партнерство с США, помогая им в неспокойных регионах Земли. Произошло нечто противоположное. Западноевропейцы сосредоточились на собственных региональных проблемах...

..В среде американской политологии вызревает идея, что нужно согласиться с самостоятельным дрейфом Западной Европы – это веление истории и не следует посягать на исторически неизбежный процесс. Необходимо заранее сформировать глобальный кондоминиум. Это лучший выход для Америки в XXI веке. Все альтернативы – гораздо хуже...”.

^ Четвертая проблема – Германия. “...Важно отметить решающую значимость нового восстановления Германии. Вторая мировая и холодная войны не сокрушили германскую мощь – именно теперь она выходит на передний план... Восстановление позиций Германии как основного мотора западноевропейского развития сказывается прежде всего на Франции... Америка не может не видеть, что интересы главных игроков разнятся буквально диаметрально: Германия устремлена в Центральную и Восточную Европу (старая немецкая “Миттельойропа”), а Франция – на Магриб. В противовес французам немцы открыто говорят, что их Алжир лежит на востоке Европы...

...Исходящая из собственных интересов, переходящая под главенство Германии Великая Европа, возможно и не будет угрожать непосредственно интересам американской безопасности, но станет соперником Соединенных Штатов на Ближнем Востоке и в Восточной Азии...”.

^ Пятая проблема — возможность и тенденция расхождения в разные стороны США и Западной Европы. “Американская политика в Европе на распутье. Из Вашингтона отчетливо видны экономические и интеграционные сложности ближайших союзников...

...Ни западноевропейцы, ни американцы не знают, в каком направлении и с какой скоростью расходятся их пути и что более соответствует их интересам. История в этом смысле безжалостна. Ясно, что прежде общая угроза их объединяла, ясно также, что этой угрозы более не существует... Различными, отличающимися друг от друга становятся этнические, культурные, цивилизационные основы Северной Америки и Западной Европы. А экономические интересы, как всегда, разделяют. Обе стороны имеют уже (ЕС и НАФТА) собственную отдельную коалиционную лояльность. Вектор исторического развития североатлантической зоны начал смещаться с центростремительного на центробежное направление...”.

^ Шестая проблема – нарастание изоляционизма в самих США. “...Поднимающаяся в США новая волна изоляционизма таит в себе большие угрозы сплоченности атлантического мира... После столетия европейских войн, полустолетия европейской привязанности Соединенные Штаты вступают в новый мир, где европейское направление теряет свое центральное значение...”.

^ Седьмая проблема – самая болевая: возможность и опасность союза Западной Европы с Китаем. “...Самым большим кошмаром для Америки был бы союз Западной Европы с Китаем, объединяющий величайший в мире общий рынок с самой многочисленной нацией на Земле. Этого более всего боялись в свое время президенты Вашингтон и Джефферсон: евразийский колосс, объединяющий свою экономическую и военную мощь с огромными людскими массами Азии – союз Срединной Европы и Срединного Царства, союз ведомой Германией Европы и ведомой Китаем Азии.

Главной глобальной задачей Соединенных Штатов должно быть предотвращение такого союза” [103, с. 88, 147, 155-156, 160, 149-151, 159, 154, 162-163, 161-162, 159-160].

^ Таковы реальности противоречивого, конфликтующего, противоборствующего, раскалывающегося глобального мира конца XX столетия. К этому добавляются кризисные, острейшие проблемы развития природы, общества и человека, общественного и цивилизационного развития.

Ведь социальный раскол мира еще острее и страшнее раскола геополитического. Согласно официальным международным данным объем валового продукта в мире с 1950 по 1997 годы возрос с 5 до 29 трлн. долл., то есть в 6 раз. Однако если, например, в 1960 году разрыв в доходах между 20% самых богатых людей мира и 20% самых бедных составлял 30:1, то в 1997 году этот показатель был уже 74:1.

По данным программы развития ООН в 1998 году 20% богатых людей мира употребили 86% мировой продукции и услуг, 58% запасов энергии, а их телефоны и автомобили составили соответственно 74 и 87% общего объема. В то же время 20% беднейших жителей планеты востребовали лишь 1,3% мировой продукции и услуг. Более двух с половиной миллиардов землян не пользуются элементарными санитарными услугами, а 20% детей получают образование ниже пяти лет обучения [104].

^ Мир вынужден и обязан искать и находить пути выхода из всеохватывающего системного кризиса.

Если диалектически подходить к проблеме кризиса, охватывающего экономику, общество, цивилизацию, геополитические отношения, то эффективный выход из него может обеспечить лишь решительный и быстрый поворот именно к лучшему, от регресса к прогрессу. Такую диалектику раскрыл В.И.Ленин: “Всякий кризис, – писал он – означает (при возможности временной задержки и регресса)

(a) ускорение развития

(g) (b) обострение противоречий

(b) (g) обнаружение их

(d) крах всего гнилого и т.д.

Вот с этой точки зрения и надо рассматривать кризис... нет ли в нем прогрессивных, полезных черт всякого кризиса” [2, т. 26, с. 372].

^ Диалектика устранения старого, отжившего, отрицательного, гнилого, несправедливого, регрессивного и утверждения нового, растущего, прогрессивного является основным содержанием процесса преодоления кризисов и кризисных явлений.

^ В чем эта диалектика должна конкретно состоять при определении альтернатив и выбора путей нового системного и всеохватывающего развития мира в XXI веке?

По нашему мнению, не просто в модернизационном, догоняющем, опережающем и тому подобном развитии.

^ Реальный, эффективный и результативный выход – в переходе к качественно новому типу общественного, цивилизационного, геополитическо-глобального развития. Нынешняя общемировая и общественная реальность нуждаются в коренном изменении привычных путей развития, уже многократно испробованных и во многом исчерпавших себя в XX столетии.

При рассмотрении диалектики настоящего и будущего, при определении путей будущего общественного и геополитического развития в XXI веке часто не учитываются два важных фактора современной ситуации в мире и в России.

Первый – что сложившаяся к настоящему времени российская и общемировая ситуация берется как “данность”, т.е. как якобы устойчивая, стабильная, окончательно закрепленная реальность, которая должна лишь в наращивании проявлять себя и в перспективе, не меняясь в сущности. Второй важный фактор – что анализируемые дилеммы и альтернативы предстоящего общественного развития также берутся только из нынешней современной “данности”, т.е. из того, что уже есть и что сложилось якобы окончательно и бесповоротно: в целом западного, в том числе конкретно американского варианта; восточно-азиатского варианта, конкретно китайского или японского; собственного российского варианта и других.

Но все дело в том, что, по нашему глубокому убеждению, подтвержденному анализом существующих реальностей, упомянутые “данности” и первого, и второго факторов, с одной стороны, вовсе не являются окончательно закрепленными, стабильными, вечными и, с другой стороны, что особенно важно, — оптимальными и успешно работающими. Они вовсе не являются ныне – в конце XX века и в новом XXI столетии – лучшим выбором не только для будущего, но и для настоящего. Российская и общемировая действительность уже значительное время назад поставили реальности нынешнего общественного развития под большое сомнение, подтвердили их ненадежность, постоянно проявляющуюся негативность, кризисность, ущербность, преходящесть, устарелость.

Наша позиция заключается в том, что произошедший фатальный переворот мира и сфер глобального влияния в пользу США и в целом Запада вовсе не является еще закрепленным, окончательным, устоявшимся, вечным. Эти изменения лишь на время зафиксировали промежуточные результаты острейших объективных кризисных противоречий общественного развития, не разрешив их самих, и субъективные предательства и субъективную беспомощность случайно оказавшихся в этот период главарей СССР и России с их влиятельным внешним и внутренним окружением.

Выход из реально нарастающего общемирового, глобального кризиса конца XX века еще следует находить и практически осуществлять. И одну из главных ролей в этом, по нашему глубочайшему убеждению, должна сыграть новая Россия (но вовсе не единственную всеспасительную роль, ибо ныне новые пути практически ищут Китай и некоторые другие страны).

Сыграть эту роль в том случае, если изменяющаяся Россия будет вдохновляться и возглавляться новыми лидерами, исповедующими большие социальные и духовные идеи, предлагающими конструктивную программу подъема России. Если Россия будет опираться на широкое новое социально-политическо-идейное движение, на массу активных приверженцев и проводников нового курса общественного развития России, обращенного в XXI век.

В условиях нарастающего общемирового, глобального кризиса в последнее время усилились научные поиски качественно новых, обновленных путей развития. В своей статье, опубликованной в 1994 г., А.В.Бузгалин говорил о процессе “рождения нового качества человеческой истории, которое “снимает”, то есть отрицает (отношения отчуждения) и наследует (материальную и духовную культуру) “предысторию” – все предшествующее историческое развитие человечества, а не только капитализм”. И еще. “Поиск путей к новому качеству человеческой истории, диалектически отрицающему, но и наследующему эпоху “нового времени”—таков важнейший “нерв” истории XX века” [105].

^ Необходимость такого нового качества обусловлена не только и не просто теоретическими пожеланиями, а прежде всего объективными возможностями мирового развития.

До настоящего времени в мире не было объективных условий для перехода на более качественно высокий путь общественного развития. Эпоха промышленных, индустриальных революций и развития, даже первые десятилетия научно-технической революции и прогресса в 60–80-е годы XX века обусловливали экономическую базу, дающую возможность лишь прежних, ограниченных по своим возможностям конкретных моделей развития. Отражая экономическое положение, соответствующим был и уровень культурных, информационных, социальных, духовно-нравственных предпосылок.

^ Качественно новые объективные предпосылки в научно-техническом, информационном, энергетическом и, в целом, экономическом развитии стали складываться в последние годы: примерно с середины 80-х гг., в 90-е годы. Причем преимущественно в наиболее быстро и высоко развивающихся странах и регионах, включающих как известные страны “семерки”, так и новые страны и гиганты, среди которых выделяется Китай, уже вышедший на второе место в мире после США по ВНП и развивающийся наиболее быстро и динамично.

^ Созрели и продолжают созревать также субъективные предпосылки поворота на новый тип общественного и глобального развития в виде новых, нестандартных идей, концепций, программ развития. Появляются и новые лидеры, внедряющие или готовые внедрять новые идеи, цели, программы в практику общественной жизни.

Поворот к новому типу общественного, цивилизационного развития ищут практики и на практике. Нам это видится в практическом опыте последних лет развития Китая, проявляющем нестандартность, новизну методов, форм экономических, управленческих, общественных реформ и преобразований.

Очень важны теоретические, концептуальные разработки на этом пути. Видимо, они должны включать не только преемственность, но и качественную новизну, новые подходы. По нашему мнению, этого нет в тех подходах, когда будущее человечества в XXI веке видят в “постиндустриальном” обществе и цивилизации, в “информационном” обществе и цивилизации, в “обществе сферы услуг” и тому подобном.

Мы с этим категорически не согласны. Да, реально эти тенденции действительно проявляются в развитых странах Запада. Но это есть продолжение уже известного, наезженного, удовлетворяющего именно правящие экономические и политические круги этих стран пути развития. Пути развития старого, известного типа, достаточно проявившего свою односторонность, уродливость, корыстно-хищническую природу и явно исчерпавшего, дискредитировавшего себя. На таком пути мир может ожидать только нарастание кризиса и неумолимое движение к глобальной катастрофе. Это путь в тупик, в никуда, а не в действительное будущее.

Вот почему среди теоретиков и ученых растет понимание, что на рубеже XX и XXI веков следует, опираясь на имеющийся исторический опыт, ориентироваться на качественно новые пути и образцы общественного развития. Мы хотим обратить внимание на концепцию В.С.Нерсесянца в статье “Постсоциалистическая Россия. Цивилизм как национальная идея”. Ставя вопрос – куда можно и нужно идти после социализма? – автор отвечает: к цивилизму. “Новый, послесоциалистический строй с такой гражданской (цивильной, цивилитарной) собственностью можно, в отличие от капитализма и социализма, назвать цивилизмом, цивилитарным строем (от латинского слова “цивилис” – гражданин)... В концепции равной гражданской собственности речь, таким образом, идет именно о признании и закреплении права каждого на равную долю в десоциализируемой собственности...”.

Считая, что “социализм XX века – это именно русская история” и что, “по критериям всемирной истории, самое существенное во всей истории России”, В.С.Нерсесянц утверждает, что от социализма надо идти в России далее, вперед, и суть этого – “гражданская собственность и цивилизм. Это и есть русская идея сегодня и на будущее, российский вклад во всемирно-исторический прогресс свободы и равенства людей” [106]. Позже В.С.Нерсесянц выпустил книгу на эту тему.

Думаю, что теоретический поиск новых моделей и путей будущего общественного развития России и всего мира будет продолжаться. ^ Ведь многие из великих идей, рожденных человечеством, еще не реализованы на практике. Идея свободы, равенства и братства, порожденная Великой Французской революцией, революцией буржуазной. Социалистическая идея власти и собственности трудящихся, народа, социальной справедливости и социального равенства, дружбы народов и товарищества людей, всестороннего и свободного развития человека.

Практика качественно нового этапа развития человеческого общества и цивилизации призвана воплотить не только эти, но и другие высокие идеи и устремления человека и всего человечества.

Каким же объективно необходимым и требуемым современными условиями представляется качественно новый тип общественного развития при переходе от XX в XXI век?

По нашему мнению, речь не должна идти просто о конвергенции социализма и капитализма. Такой путь в предшествующие годы давал несомненный положительный результат, но лишь до определенных качественных пределов, пока не затрагивал существенных сторон и черт того и другого общественного строя. Данные ограничения не позволяют идти на качественно новый и высокий уровень. Не может новое общество быть также просто “посткапитализмом” или “постсоциализмом”, ибо при этом будут сохраняться существенные ограниченности и однобокости, пороки предшествующего этапа развития большинства капиталистических и социалистических стран.

Опыт, противоречия, катаклизмы, столкновения и жесточайшие войны XX столетия, которые по-прежнему продолжаются и усиливаются в последнее время, поставили в повестку дня истории вопрос об осознанной необходимости перехода к качественно новому типу общественного, цивилизационного и мирового, глобального развития.

^ Его можно определить как тип системного, сбалансированного, комплексного, гармоничного, справедливого и устойчивого развития. Это – качественно более высокий и новый диалектический тип развития, во-первых, для общества, во-вторых, для цивилизации, в-третьих, для общества, человека и природы, взятых в единстве и глубоком взаимодействии, в-четвертых, для всех стран мира, для геополитических и глобальных отношений.

Новая модель цивилизационного развития должна повернуться ко всем сторонам общественного развития, взятым в единстве и целостности, ко всему миру, к человеку во всех странах и регионах, должна обеспечивать гармонию человека, общества и природы повсеместно, во всем мире. При этом, как и в любом развитии, оно будет иметь свои приоритеты и первостепенные задачи, а именно лежащий в основе подъем экономики и культуры, включающий совершенствование здравоохранения, защиты здоровья людей. Сочетание упора на основополагающие проблемы с одновременным обеспечением всесторонности и целостности изменений придаст общественному, цивилизационному, глобальному развитию прогрессирующий, гуманный и нарастающий характер.

В обществе это должна быть системная целостность взаимосвязанного развития экономической, социальной, национальной, политической, управленческой, научно-культурной, духовно-нравственной, бытовой и повседневной сфер жизни по диалектическому принципу “и – и” и общественного организма в целом.

В цивилизации – диалектическое единство процессов развития материальной и духовной цивилизации, нацеленной на целостное, всестороннее личностное развитие и совершенствование человека.

^ Во взаимоотношениях природы, общества и человека – линия прогрессивного развития общества и человека при обязательном обеспечении сбережения, восстановления и совершенствования природной, экологической среды обитания человека и общества.

^ В геополитическо-глобальных взаимоотношениях – мир между странами и народами, прекращение угнетения и эксплуатации одними странами и группами стран других стран и народов, устранение несправедливой системы обеспечения благополучия одних стран за счет других, преодоление деления мира на богатые и бедные регионы и страны, международное запрещение применения силы, вооруженных действий и акций, войн, террора для достижения гегемонистских и других целей с применением международных санкций против нарушителей таких запретов.

Ясно, что все это будет складываться и достигаться не сразу, что это есть процесс, и длительный процесс, сложный и противоречивый. Процесс на XXI столетие. Но речь в данном случае идет о новой качественной парадигме, новой направленности развития мира во всех отношениях и параметрах в XXI веке.

Объективная и субъективная необходимость такого нового качественного развития нужна не просто и не только для выживания самого нынешнего мира, а для его дальнейшего твердого и устойчивого роста и прогресса, для его прорыва в такое будущее, которого действительно заслуживает человек и человечество на Земле.

Данный процесс все равно пойдет, и уже практически идет. ^ Если не всем человечеством сразу, то его лучшими, наиболее прогрессивными частями и регионами. Такими, как социалистические Китай, Вьетнам, Куба, как социально-народно ориентированные Индия и другие страны. Такие страны и народы, которые понимают и осознают, что нужно срочно и кардинально вырываться из устаревших и антисоциальных, антигуманных линий предшествующего общественного, цивилизационного и геополитического развития.

Такие идущие по ноому, более прогрессивному пути развития страны и регионы будут показывать пример и образец в лучшее будущее для всего мира. И этим станут стимулировать интенсификацию перехода все новых и новых стран и народов на нового качества прогрессивный путь общечеловеческого развития.

Россия должна не только не отстать от такого единственно правильного выбора, но и постараться быть в первых рядах социальных и духовных преобразований в XXI столетии.

В мире идет и должен нарастать, усиливаться теоретический и практический поиск качественно новых путей общественного, цивилизационного и глобального развития, более органично и целостно соединяющих материальный и духовный прогресс, развитие человека, общества и природы, многих стран. Главнейшей нацеленностью такого развития являются не узко эгоистические, а широкие общественные ориентиры на социальную справедливость и единение, не корыстные интересы, а интересы всемерного раскрытия потенций коллектива и каждой личности, материальное, культурное и духовное благо всех и каждого.

Думается, что для философов и ученых нет более важной и интересной задачи, чем подведение философских, социально-философских итогов развития XX века и прогнозирование, разработка перспектив общественного, цивилизационного, глобального развития в XXI столетии. Заодно и подведение итогов развития философии в XX веке и ее перспектив на XXI столетие.

3210409243614724.html
3210648667462356.html
3210772181556397.html
3210944555867020.html
3210979055076865.html